Тихоновы.

Самая старшая сводная сестра моей матери - тётя Катя Тихонова младше моей матери примерно года на два, то есть. 1919г.р. со своим мужем Николаем жила тоже в деревне Маргуша, через несколько домов от тёти Насти Сорокиной. Я приходила к ним, когда гостила у тёти Насти В семье было много детей - 8 человек (всего родилось 10, но двое мальчиков-близнецов умерли в младенчестве). Старший Саша был моим ровесником, а потом все друг за другом рождались с разницей год-два не более. Но самым примечательным было то, что все были мальчики, кроме кроме пятого ребёнка. Пятой в это семье была Аня - единственная девочка и гордость семьи! Но поскольку росла среди парней, то мало чем по поведению от них отличалась - такая же стриженая под ноль голова, такая же озорная как её старшие и младшие братья...Дети все очень были похожи друг на друга и я часто не могла их различить кто из них есть кто - они все были одинаковые!...В избе у них всегда было как-то темно и грязно, дядя Коля, отец, вечно подвыпимши, тётя Катя всегда с очередным ребёнком на руках...Вот имена всех детей - Александр, Юрий, Владимир, Сергей, Анна, Николай, Константин, Михаил...Я общалась со старшими, а младших видела в возрасте 1,5 -три года и всё. Знаю только, что из этой семьи вышли хорошие люди, только трое не получили высшего образования. Старший Саша - штурман дальнего плавания, Анна - директор школы в Маргуше, самые младшие дети - офицеры в армии...Сергей работал в пожарной охране у моего брата, сейчас живёт в нашем районе и мы иногда видимся...
Мне запомнился один момент, когда я пришла к тёте Кате (мне уже 19 лет), она пекла очень толстые, как лепёшки, блины. На мой удивлённый вопрос, она ответила: " Так сколько им надо тонких-то блинов! А тут пару съел и сыт."...

Мои бабушка и дедушка Артюховы.

Это моя бабушка по линии отца - бабушка Настя ( Анастасия Ивановна Леонова - Артюхова) К сожалению не сохранилось фото моего деда Василия. По рассказам родственников моя бабушка родилась в конце 19века, где-то, примерно, в 1895 г. Она умерла в год рождения Лены. Я запомнила это, потому что, когда её хоронили, я только что выписалась из роддома с Леной и поэтому не могла пойти на похороны. Это было 1 или 2 сентября 1982г. Ни дня рождения, ни даты смерти дедушки я не знаю. Знаю только, что умер он много раньше бабушки, я ещё была маленькой. В моей памяти сохранился его образ - такой огромный бородатый человек, босой и что меня поражало, так это его ногти на ногах...длинные, наверное, никогда нестриженные, жёлтые...Мне было года три-четыре, меня привезли в дом деда и бабушки на плетёных санках, зимой и там я увидела этого большого заросшего волосами человека со страшными ногтями...Это всё, чем запомнился мне дед. Говорят, что мой родной брат Валерий ростом пошёл в деда Василия.
Мои дед и бабушка Артюховы родом из Дальне-Константиновского района Нижегородской области. Дед из Богоявления, а бабушка из другого близлежащего села, название я не знаю. Они жили в Богоявлении со своим большим семейством - у них было 8 детей: Таисья, Александра, Екатерина, Алексей, Александр(мой отец), Иван(погиб на фронте на Курской дуге), Анна, Валентина(моя крёстная). Семья была не богатая, но и не бедная, по тем временам, так как много работали, работников не держали, всё делали сами и дети работали вместе с родителями. Мне отец рассказывал. что уже с 4х лет его оставляли дома глядеть за младшими, вот он и был главной нянькой своим младшим сёстрам и брату. Наверное, поэтому я всегда удивлялась, что мой отец умел готовить, делать домашние дела, но мало смыслил в чисто мужских делах и всегда нанимал людей, если нужно было что-то построить, подлатать и т. д. Дед скопил деньжонок и купил небольшую мельницу, но тут началось раскулачивание, стали всё отбирать. а кулаков увозили в дальние края...Вот тогда, боясь, что его запишут в кулаки, дед всё продал и со своим большим семейством уехал на строительство автозавода в Нижнем Новгороде...Там он купил дом в деревне Монастырка и вся семья работала сначала на строительстве автозавода, а потом подросшие дети работали и на автозаводе. А в Богоявлении осталась только старшая дочь Таисья, которая ко времени отъезда семьи вышла замуж за местного парня Фёдора Голованова...
Я хорошо помню этот дом в Монастырке - небольшой, с палисадником и пристроем сзади. Дети росли и вылетали из гнезда, дом стоял и там остались жить семья младшей дочери Валентины, с которой жила и баба Настя, в пристрое к дому жила семья другой дочери Анны, к которым я часто ездила в гости, когда мы уже жили в деревне. Но город рос, сносили старые дома...деревня Монастырка вошла в черту города и улица, где стоял дом деда, стала называться ул. Сержантская, сейчас это Южное шоссе и дом стоял на Южном повороте . Дом деда снесли и семья Валентины переехала на ул. Лескова, а семья Анны на ул. Веденяпина -4а...
 Когда мы жили в Богоявлении, то бабушка приезжала к нам, иногда привозила моего двоюродного брата Сашу Леващова - сына Валентины и всегда останавливались у нас, как-то дочь Таисья не очень приветливо мать свою встречала...Я помню бабушку в длиной тёмной юбке, всегда в платке, сидит у окна и читает нам с Сашкой "Жития святых". Я понимала, что это святые книги, как мы их называли, а маленький Сашка просил: "Бабка, почитай страшные сказки." Мне не пришлось много общаться с моей бабушкой, так как мы всегда жили отдельно от неё, только в гости иногда ходили - ездили, но она всегда по-доброму к нам относилась...Последние лет пять своей жизни, она уже почти никого не узнавала, ничего не понимала...Надо отдать должное моему брату Саше Левашову, который до последних дней ухаживал за бабушкой, которая его вырастила.
Я немного пишу не по порядку, так как пропустила описание семьи Тихоновых, поэтому напишу о них в следующем рассказе, а потом вернусь к линии отца снова...

Тётя Шура Маклакова.

 Тётя Шура - это самая младшая сводная сестра моей матери. Я думаю, что она примерно 1931 года рождения, то есть младше матери на 13 лет. Это очень весёлая, жизнерадостная женщина, всегда улыбающаяся, такая оптимистка, несмотря на свою нелёгкую жизнь. Я не могу говорить о ней была, потому что она жива и сейчас, когда я пишу эти строки...Семья Маклаковых жила на улице Газовской (Северный посёлок Автозавода) в длинных  деревянных многосемейных бараках, которых было очень много тогда на Северном. Я иногда жила у них и мы ходили гулять с тётей Шурой и её детьми Людой и Вовой на культбазу - так называли в то время парк с небольшими аттракционами, расположенный недалеко от их барака. Сейчас все застроили и нет ни бараков, ни парка...

Я уже писала раньше о её муже дяде Коле и как он умер. Он много пил, пропадал из дома. Тётя Шура, когда он был пьяный, била его чем попало, а он и не сопротивлялся. На другой день трезвел и они оба со смехом рассказывали об этом. Только став взрослой, я поняла, насколько тёте Шуре было тяжело с таким мужем. Она работала на автозаводе, работа у неё была тяжёлая и вредная, но нужно было растить двоих детей. Вся семья держалась на ней. Дочь Людмила (1956г.р.) всю жизнь работала в торговле, была активной общественницей, член КПСС, но потом где-то в возрасте примерно 30 с небольшим лет получила производственную травму, у неё отнялись ноги и она два года могла передвигаться только в коляске. А у неё были две небольшие дочки. И опять эта беда свалилась на тётю Шуру...Сын Владимир(1960г.р.) женился, двое детей родились - вот на второй фотографии тётя Шура с его ребёнком и его женой, но потом спился, потерял семью. У него отнялись ноги и он долгое время передвигался с трудом на костылях. Так как жена ушла от него, он жил на иждивении матери, пропивая всё, что мог. Но сейчас взялся за ум, не пьёт, ему сделали операцию и он ходит без костылей. Ухаживает за престарелой матерью. Живут они на ул. Дьяконова. У Людмилы умер муж в том же году, но зимой, как мой муж Павел. У неё две взрослые дочери Светлана и Катя, есть внуки. Сама Люды вышла второй раз замуж и живёт с мужем на пр. Молодёжном. Мы изредка с ней общаемся - её имя Людмила Кутяева, но мы по привычке зовём её Маклакова...
Я думаю, это последняя сестра по линии моей матери, о которой я написала. Есть ещё младший брат дядя Миша, младше тёти Шуры. Я сейчас ничего о нём не знаю. Он долгое время жил в Иркутске. Потом развелся с женой и оставив двоих детей,приехал в Нижний. Здесь он женился (вторая жена тётя Роза). Прожив 20 лет вместе, его жена умерла и он остался один. Не знаю, как узнали его дети, но приехал из Иркутска его уже взрослый сын Сергей, продал его квартиру в Сормове и забрал отца к себе. Не знаю, жив ли он и как он живёт там...Связи у меня с ними нет. Знаю только, что кроме сына Сергея, у дяди Миши там есть ещё дочь, имя не знаю.

Тётя Зина.

Тётя Зина Сечунова (Зинаида Александровна Ананьева), это сводная сестра моей матери. Всё время, что я помню, они жили в Сормове, в другом районе города, поэтому, да может и не только мы с ними как-то общались меньше. Но я помню, что однажды тётя Зина с мужем дядей Колей гостили у нас в Богоявлении и пригласили меня к себе в гости. И я жила у них в Сормове где-то почти месяц. У них была небольшая комнатка в коммунальной квартире на ул. Чаадаева, недалеко от ДК Победа. Кажется, этот ДК и сейчас существует. У тёти Зины есть дочь Галя, младше меня лет на 6, примерно. Эту Галю, свою двоюродную сестру, я с тех пор и не видела, то есть, где-то лет 45-50, хотя всю жизнь она живёт в Нижнем, только в другом районе. Вот как мы поддерживаем родственные связи. Я не знаю, почему, но и моя мать как-то мало общалась с этой своей сестрой. Вот на каком-то празднике или семейном событии встретятся у кого-то в гостях, поговорят, пообщаются и всё. И никогда ни в гости не ходят, не звонят...Правда, мой отец, уже будучи довольно пожилым человеком, когда трудно было ходить в гости, звонил ей, разговаривали, общались...Муж тёти Зины умер давно, она жила и растила дочь одна. Я только знаю, что моя мать считала её немного гордячкой, что ли. Я помню её слова, что Зинка у нас не простая, как мы, вся в мать (в мачеху)пошла. Но вот её муж дядя Коля был простой и весёлый, такой какой-то хулиганистый. Он чаще бывал у нас и без тёти Зины, любил выпить и заезжали к нам с мужем тёти Шуры Маклаковой, другой маминой сестры. Это были два неразлучных друга, два Николая, два свояка. И умерли почти вместе, с разницей в полгода или чуть больше. И смерть такая у них...Однажды пропал дядя Коля Маклаков, сначала думали ушёл в загул и скоро вернётся...но весной по дороге в деревню обнаружили его вытаявший из-под снега труп. Дядя Коля Сечунов помогал этот труп перевозить домой, чтобы похоронить. Как говорят, отравился трупным ядом и вскоре умер. Вот такая история. Сейчас тёте Зине где-то 85-86 лет и она живёт в Сормове и последний раз я её видела за год до смерти моей матери, то есть года два назад...Старая совсем...

Аня и Коля Сорокины.

 Аня и Коля - это дети тёти Насти и её мужа дяди Вани Сорокиных, то есть мои двоюродные брат и сестра. Оба они сыграли важную роль в моей жизни и поэтому я хочу написать о них всё, что смогу и что знаю. Они были старше меня более, чем на 10 лет и некоторые вещи о их жизни я знаю по рассказам взрослых. Аня старшая сестра, Коля - младший. Оба получили высшее образование, что по тем временам было необычно немного. Вот такие деревенские дети из простой крестьянской семьи смогли выйти в люди без каких-либо протекций, без какого-то движения и помощи от каких-либо покровителей. Мы все гордились ими, все родственники. По-разному сложилась их жизнь, об Ане я напишу отдельно А здесь буду писать о Коле.

Колей мы особенно гордились. Это действительно человек незаурядный. С юности он много читал, любил книги и, что главное, он сам писал очень хорошие и талантливые стихи. Об этом мы все говорили с особым благоговением. Его стихи печатали в местной районной газете, я читала их и они мне очень нравились. Дома у него было море книг, которые его мать хранила в амбаре. Он много книг мне подарил и именно он повлиял и приучил, даже научил читать хорошие книги, научил понимать и любить поэзию. В армии он служил где-то в Ленинграде и там и остался. Поступил в Ленинградский университет на факультет журналистики. Учился там в одно время с Эдитой Пьехой, хотя на разных факультетах. Рассказывал, как он с ней познакомился, она тогда выступала у них в самодеятельности. Коля всю жизнь был журналистом и известным в своих кругах журналистом, встречался со многими интересными людьми. Когда он приезжал к себе в деревню, а я была у них в это время или он часто приезжал и к нам в Богоявление, мы с ним гуляли вдвоём или брали моих подруг и он нам рассказывал о своих встречах с Ахматовой и другими известными людьми, Но вот почему-то Анна Ахматова запомнилась мне больше всего, может, потому что он говорил о ней с каким-то особым восторгом. Вообще Коля был очень весёлый, общительный, отличный рассказчик. С ним было очень интересно всем и детям и взрослым. Когда я похвасталась ему, что прочитала всего "Евгения Онегина", а мне тогда было всего 10 лет, он всем говорил с гордостью "Она уже прочитала "Онегина"!" Вот это мне запомнилось, видно уже в детстве  задатки самолюбования были мне не чужды. Когда Коля ещё был студентом, он ездил в Германию и учился там в Берлинском университете, а потом работал в Берлине. Выучил язык, работал журналистом-международником, много лет был главным редактором в молодёжном издании в Ленинграде. Женился на ленинградке. Его жена Эля - эстонка по национальности и у неё была дочка Анечка от первого брака, затем родилась Леночка,  Колина дочка. Вот я впервые увидела Элю, когда они приезжали в Маргушу всей семьёй сразу после рождения Лены. Эля была серьёзно больна, у неё был сахарный диабет, причём в какой-то сильной форме и куча других болезней. Она в возрасте двух лет оказалась с матерью  в блокадном Ленинграде, была вывезена оттуда и еле смогли выходить её, но вот всё это сказалось на организме впоследствии. Эля кандидат медицинских наук, специалист в области детской психиатрии, но из-за своей болезни получила инвалидность в возрасте 32 лет, почти сразу после рождения Лены и уже не работала. Очень интересный человек её мама Сения Христифановна. Очень добрая женщина, совсем плохо говорила на русском. А как она готовила! Таких вкусностей я никогда не видела раньше. Вообще, в этой семье был просто культ еды. Может, потому, что люди пережили блокаду и не понаслышке знали, что такое настоящий голод. К еде было просто трепетное отношение. Сения Христифановна всё делала сама, не доверяла никаким столовым и кулинариям, она так ценила каждую крошку и все превращала в полезное. Время еде в семье было священным временем и нельзя было просто позавтракать, схватив что-то на ходу. Ели плотно и сытно. На еде не экономили никогда, продукты все закупались только хорошего качества. Ну, а когда её не стало, то всё стало как у всех. Сейчас семья Коли живёт в Санкт-Петербурге, но давно связи с ними у меня нет, я даже не знаю его телефон, жив ли он сам. Надеюсь, жив. но его дети могли и не сообщить, так как и у них нет наших координатов. Последняя наша встреча в 1995 году, когда мы с Леной там были.