Тётя Зина.

Тётя Зина Сечунова (Зинаида Александровна Ананьева), это сводная сестра моей матери. Всё время, что я помню, они жили в Сормове, в другом районе города, поэтому, да может и не только мы с ними как-то общались меньше. Но я помню, что однажды тётя Зина с мужем дядей Колей гостили у нас в Богоявлении и пригласили меня к себе в гости. И я жила у них в Сормове где-то почти месяц. У них была небольшая комнатка в коммунальной квартире на ул. Чаадаева, недалеко от ДК Победа. Кажется, этот ДК и сейчас существует. У тёти Зины есть дочь Галя, младше меня лет на 6, примерно. Эту Галю, свою двоюродную сестру, я с тех пор и не видела, то есть, где-то лет 45-50, хотя всю жизнь она живёт в Нижнем, только в другом районе. Вот как мы поддерживаем родственные связи. Я не знаю, почему, но и моя мать как-то мало общалась с этой своей сестрой. Вот на каком-то празднике или семейном событии встретятся у кого-то в гостях, поговорят, пообщаются и всё. И никогда ни в гости не ходят, не звонят...Правда, мой отец, уже будучи довольно пожилым человеком, когда трудно было ходить в гости, звонил ей, разговаривали, общались...Муж тёти Зины умер давно, она жила и растила дочь одна. Я только знаю, что моя мать считала её немного гордячкой, что ли. Я помню её слова, что Зинка у нас не простая, как мы, вся в мать (в мачеху)пошла. Но вот её муж дядя Коля был простой и весёлый, такой какой-то хулиганистый. Он чаще бывал у нас и без тёти Зины, любил выпить и заезжали к нам с мужем тёти Шуры Маклаковой, другой маминой сестры. Это были два неразлучных друга, два Николая, два свояка. И умерли почти вместе, с разницей в полгода или чуть больше. И смерть такая у них...Однажды пропал дядя Коля Маклаков, сначала думали ушёл в загул и скоро вернётся...но весной по дороге в деревню обнаружили его вытаявший из-под снега труп. Дядя Коля Сечунов помогал этот труп перевозить домой, чтобы похоронить. Как говорят, отравился трупным ядом и вскоре умер. Вот такая история. Сейчас тёте Зине где-то 85-86 лет и она живёт в Сормове и последний раз я её видела за год до смерти моей матери, то есть года два назад...Старая совсем...

Аня и Коля Сорокины.

 Аня и Коля - это дети тёти Насти и её мужа дяди Вани Сорокиных, то есть мои двоюродные брат и сестра. Оба они сыграли важную роль в моей жизни и поэтому я хочу написать о них всё, что смогу и что знаю. Они были старше меня более, чем на 10 лет и некоторые вещи о их жизни я знаю по рассказам взрослых. Аня старшая сестра, Коля - младший. Оба получили высшее образование, что по тем временам было необычно немного. Вот такие деревенские дети из простой крестьянской семьи смогли выйти в люди без каких-либо протекций, без какого-то движения и помощи от каких-либо покровителей. Мы все гордились ими, все родственники. По-разному сложилась их жизнь, об Ане я напишу отдельно А здесь буду писать о Коле.

Колей мы особенно гордились. Это действительно человек незаурядный. С юности он много читал, любил книги и, что главное, он сам писал очень хорошие и талантливые стихи. Об этом мы все говорили с особым благоговением. Его стихи печатали в местной районной газете, я читала их и они мне очень нравились. Дома у него было море книг, которые его мать хранила в амбаре. Он много книг мне подарил и именно он повлиял и приучил, даже научил читать хорошие книги, научил понимать и любить поэзию. В армии он служил где-то в Ленинграде и там и остался. Поступил в Ленинградский университет на факультет журналистики. Учился там в одно время с Эдитой Пьехой, хотя на разных факультетах. Рассказывал, как он с ней познакомился, она тогда выступала у них в самодеятельности. Коля всю жизнь был журналистом и известным в своих кругах журналистом, встречался со многими интересными людьми. Когда он приезжал к себе в деревню, а я была у них в это время или он часто приезжал и к нам в Богоявление, мы с ним гуляли вдвоём или брали моих подруг и он нам рассказывал о своих встречах с Ахматовой и другими известными людьми, Но вот почему-то Анна Ахматова запомнилась мне больше всего, может, потому что он говорил о ней с каким-то особым восторгом. Вообще Коля был очень весёлый, общительный, отличный рассказчик. С ним было очень интересно всем и детям и взрослым. Когда я похвасталась ему, что прочитала всего "Евгения Онегина", а мне тогда было всего 10 лет, он всем говорил с гордостью "Она уже прочитала "Онегина"!" Вот это мне запомнилось, видно уже в детстве  задатки самолюбования были мне не чужды. Когда Коля ещё был студентом, он ездил в Германию и учился там в Берлинском университете, а потом работал в Берлине. Выучил язык, работал журналистом-международником, много лет был главным редактором в молодёжном издании в Ленинграде. Женился на ленинградке. Его жена Эля - эстонка по национальности и у неё была дочка Анечка от первого брака, затем родилась Леночка,  Колина дочка. Вот я впервые увидела Элю, когда они приезжали в Маргушу всей семьёй сразу после рождения Лены. Эля была серьёзно больна, у неё был сахарный диабет, причём в какой-то сильной форме и куча других болезней. Она в возрасте двух лет оказалась с матерью  в блокадном Ленинграде, была вывезена оттуда и еле смогли выходить её, но вот всё это сказалось на организме впоследствии. Эля кандидат медицинских наук, специалист в области детской психиатрии, но из-за своей болезни получила инвалидность в возрасте 32 лет, почти сразу после рождения Лены и уже не работала. Очень интересный человек её мама Сения Христифановна. Очень добрая женщина, совсем плохо говорила на русском. А как она готовила! Таких вкусностей я никогда не видела раньше. Вообще, в этой семье был просто культ еды. Может, потому, что люди пережили блокаду и не понаслышке знали, что такое настоящий голод. К еде было просто трепетное отношение. Сения Христифановна всё делала сама, не доверяла никаким столовым и кулинариям, она так ценила каждую крошку и все превращала в полезное. Время еде в семье было священным временем и нельзя было просто позавтракать, схватив что-то на ходу. Ели плотно и сытно. На еде не экономили никогда, продукты все закупались только хорошего качества. Ну, а когда её не стало, то всё стало как у всех. Сейчас семья Коли живёт в Санкт-Петербурге, но давно связи с ними у меня нет, я даже не знаю его телефон, жив ли он сам. Надеюсь, жив. но его дети могли и не сообщить, так как и у них нет наших координатов. Последняя наша встреча в 1995 году, когда мы с Леной там были.

Дядя Павел.

 Дядя Павел - это родной брат моей мамы, второй ребёнок после тёти Насти. Он жил на Украине в городе Чугуеве Харьковской области. Там он застрял во время Великой Отечественной войны, там воевал и там нашёл свою вторую жену тётю Женю.

 Вот на этой фотке мы здесь с моей мамой, когда приезжали к ним в гости. Я немного помню эту поездку, хотя мне было всего полтора года. Здесь старшая дочь дяди Павла - Людмила.

А это его первая жена тётя Катя и дочь Августина. Вот так случилось в жизни моего дяди, что уходил на фронт уже семейным человеком, но там встретил другую женщину и к семье  не вернулся. Очень много лет он не писал своим родственникам и не поддержвал никаких отношений, не приезжал на родину. Его жена тётя Женя не хотела поддерживать отношений . Как моя мать тогда собралась в эту поездку - не знаю. Когда его дочь Ава приезжала к нему в Чугуев, то потом жаловалась, что тётя Женя очень плохо её встретила... Но здесь в Маргуше вся родня тесно общались с тётей Катей и Авой, их по-прежнему считали близкими людьми. Когда мы приезжали в Маргушу, то всегда ходили в гости к тёте Кате Ананьевой и она к нам относилась очень хорошо, Ава тогда уже жила в Горьком, помню мы ходили к ней в гости на улицу Студёную, где она жила со своим мужем Костей и дочкой Валей. Ава такая весёлая хохотушка осталась в моей памяти, года два назад она умерла - самая старшая моя двоюродная сестра. Сам дядя Павел, будучи уже пожилым человеком, приезжал в Нижний, был в Маргуше, навестил сестёр...всё-таки подводя итоги жизни люди часто хотят навестить родные места - тянет...А потом снова уехал в Чугуев и вскоре там умер...
 В юности мой дядя в Маргуше организовал первую комсомольскую ячейку, в 16 лет стал первым председателем колхоза в родном селе, был ранен из кулацкого обреза, а потом вместе с женой по призыву партии поехал строить Горьковский автозавод...Это он приобрёл первый и единственный трактор для колхоза и посадил на него работать своих младших сестёр - подростков. Это были моя мама и её старшая из сводных сестёр тётя Катя Тихонова(Ананьева). Вот в то время тётя Катя упала с трактора и повредила одну грудь и ногу. Она всю жизнь прихрамывала и всех своих детей, а их у неё было 8 человек, выкормила одной грудью. Вот такой у меня героический был дядя. Очень интересный человек, хоть и не имел хорошего образования...

Ананьевы...

Написала о тёте Насте Сорокиной, но по рождению она Ананьева, поэтому продолжаю о них. Это мои предки по материнской линии. Немного истории. Мой дед Александр Афанасьевич Ананьев и прадед, а может и дальше, славились в своей родной деревне Маргуша как хорошие портные. Дед шил всё - от лёгкого платья для женщин до тулупов и полушубков, тем эта семья и жила долгие годы, вернее, несколько поколений это был основной доход семьи. Маргуша, как говорит история, село большое, в старые времена это была территория немногочисленной этнической группы мордвы - терюхан. Сами названия ближайших сёл говорят об этом: Макраша, Терюшево и т.д. Нерусские названия совершенно. Когда была первая перепись населения в России, ещё во времена Екатерины 2, а может 1,( не уверена), царица решила, что никаких терюхан быть не должно и их просто записали русскими. Вот с тех пор эта этническая группа и исчезла по, так сказать, монаршему повелению. Были ли мои предки настоящими терюханами, я не знаю, но родом они из этих мест.

Когда в семье деда Александра родилась моя мать, у него уже было двое детей : дочь Анастасия (тётя Настя Сорокина) и сын Павел. Мать у меня родилась в августе, вскоре после родов моя бабушка Анна пошла в лес по грибы, попала под холодный дождь и сильно простудилась. Она умерла, когда моей матери было всего месяц или два. Поэтому зарегистрировали ребёнка только в декабре, так что по документам день рождения у моей матери 12 декабря. Вскоре дед снова женился. Вторую мою бабушку, то есть мачеху моей матери, тоже звали Анна. Так что у моей матери есть сводные сёстры Екатерина, Зинаида и Александра и братья Михаил и Сергей, который погиб в войну..О них я напишу отдельно. Вот на фото в центре сидит вторая бабушка (не хочу называть её мачеха), а слева её мать - моя прабабушка.Здесь нет только Михаила.

Моя тётя Настя.

Захотелось написать о маминой сестре - Сорокиной Анастасии Александровне.Эта её самая старшая и единственная родная сестра, остальные сёстры сводные, то есть от другой матери. Она умерла давно и, я думаю, мои дочери её не знают.
 Тётя Настя всю жизнь прожила в своей родной деревне Маргуше и каждое лето, когда мы были маленькие и жили ещё в городе, родители нас с братом отправляли к Сорокиным в деревню. Да и потом, когда мы переехали в Богоявление, всё равно часто ездили к тёте Насте, особенно я. Тётя Настя - худенькая женщина небольшого роста, всегда куда-то бегущая, всё делала очень быстро. Полная противоположность своему мужу дяде Ване - молчуну. Я запомнила их такими настоящими деревенскими, простыми и добрыми людьми. С тётей Настей мы ходили на сенокос в луга - жара, женщины в белых косынках и одуряющий запах красного клевера...Я маленькая спала на скошенной траве, прикрытая от мух и комаров марлей. Просыпалась, просила пить и есть. Подбегала тётя Настя, давала мне воды и вот почему-то запомнился мне её хлеб (она сама пекла его) такой круглый, с поджаристой корочкой и весь обсыпанный мукой, мягкий и вкусный...В огороде у Сорокиных росло много чёрной смородины, тогда все в Маргуше выращивали её и ездили в Нижний продавать. И вот мы с тётей Настей сидим под кустом и "доим" смородину...целый день, а вечером идём в какой-то дом, где есть сепаратор и долго сидим в очереди, чтобы пропустить молоко через этот сепаратор и получить сметану и ещё что-то ...У тёти Насти темные, уютные сени в доме, а там большая кровать под пологом от мух. Поздно вечером я залезаю под этот полог и сквозь сон слышу, как тётя Настя укладывается рядом со мной и её тёплые руки обнимают меня...засыпаю...

 Дядя Ваня немного странный человек - молчит почти всегда и только улыбается. Его почти никогда не видно и не слышно, а всем заправляет и руководит тётя Настя. Дядя Ваня работал пастухом и пас колхозное стадо,.а мы с тётей Настей носили ему обед куда-то далеко в луга...Так много и далеко приходилось ходить и никто не думал, что надо купить машину...Дети тёти Насти были взрослые уже и жили отдельно. Её младший сын Коля очень много читал, он был поэт и печатался в местной газете и мы все им очень гордились. Его книги тётя Настя хранила в амбаре в специальном сундуке и давала мне иногда читать, ну, а уж когда так случалось и Коля(он учился в Ленинграде) приезжал домой одновременно со мной, то часто он мне дарил свои книги и тогда домой я уезжала с большой сумкой книг. А её дочь Аня жила на Дальнем Востоке и домой не ездила - далеко слишком...Такие хорошие воспоминания у меня об этой женщине и её семье...